День за днем

22.09.2015
Евгения Таранова
0 156

Хранитель древностей

Готовя материал о винтаже и его коллекционерах, мне повезло встретиться с интересным человеком, дизайнером интерьеров и обладательницей уникальной коллекции старинных костюмов Мариной Ивановой.

Наш разговор начался с ароматного чая, которым меня угостила Марина, а за чаем она и рассказала, как так случилось, что первые экспонаты сами нашли ее гостеприимный дом и любящие руки.

Марина, первый вопрос будет традиционен: как вы стали коллекционером старинных предметов одежды?

— В общем-то, я начала собирать случайно. У моей подруги умерла родственница 98 лет, которая в Первую мировую войну была сестрой милосердия. После смерти в гараже при ее доме обнаружилась целая коллекция старых вещей, грязных и пыльных, и мы решили все это просто выбросить на помойку.

Но во время уборки я нашла в этом гараже две потрясающие шляпы: одну красную из итальянской соломки, с загнутыми к верху полями, а вторую черную. Я не смогла их выбросить и понесла в театр. Одну шляпу у меня взяли, хоть и безо всякого энтузиазма, а от второй отказались. Пришлось нести ее домой. Шляпка нуждалась в реставрации, а соломка практически не подлежит восстановлению, так что мне пришлось придумать, как подшить к ней старинную бархатную ленту, после чего я просто повесила шляпу на гвоздь у себя дома. Еще одна моя подруга, увидев у меня этот экспонат, принесла мне старинную серебряную сумочку для комплекта.

Потом я вспомнила, что у моей бабушки есть много-много подобных вещей. Она была знаменитой портнихой, держала собственное ателье в России, а моя прабабушка была из купеческой семьи, которая имела несколько постоялых дворов. Это были богатые люди, которые имели возможность ездить в Европу и заказывать себе одежду по каталогам из Франции.

В гараже при ее доме обнаружилась целая коллекция старых вещей, грязных и пыльных, и мы решили все это просто выбросить на помойку.

Так что в нашей семье всегда было много интересных вещей: и шляпные коробки, и старинная бальная накидка, и старинные портняжные ножницы, и прабабушкино платье 1910-го года, которое я сейчас выставляю. Но никто в семье не считал это коллекцией, я даже помню, что детьми мы играли со старинными серебряными сумочками.

Только много позже, когда я уже сама преподавала курсы кройки и шитья, я решила для своих студентов сделать Театр моды. Каждый год мы устраивали подиумные показы всего того, что пошили сами. И в конце показа мы делали так называемую «Страничку истории моды»: выставляли одно-два платья из гардероба моей бабушки и рассказывали, как, с чем и по каким поводам надевали тот или иной наряд или деталь туалета.

К этим платьям приходилось подыскивать соответствующую обувь и аксессуары. Так постепенно у меня складывались комплекты. На следующий год нужно было показывать что-то другое. Зрители, приходившие на наши показы, всегда с интересом ждали этого последнего выхода, и я сама втянулась в процесс, начала изучать историю, искать предметы гардероба, подходящие к уже имеющимся у меня костюмам, меняться с продавцами. Изначально у меня не было цели собрать коллекцию, это делалось для студентов.

На данный момент, сколько экспонатов в вашей коллекции?

— 98, но это имеются в виду полные костюмы: сам костюм, под который мы очень часто одеваем подлинные подъюбники, кринолины, чтобы выдержать стиль. Обязательно сумочка, шляпка, брошка, перчатки. Если это свадебный костюм – то фата, веночек. А бывает так, что, например, есть блуза, но к ней нет юбки или наоборот, есть детское платье, но пока нет подъюбника, и есть костюмы, которые находятся на реставрации, то есть мы пока их не выставляем и пока не считаем. Пока мы не сделаем комплект, мы его не выставляем, потому что у нас все манекены с головами – на них обязательно шляпка.

А как вы подбираете комплекты: интуитивно или основываясь на фотографиях и хрониках тех времен?

— Мы отталкиваемся от истории и назначения костюма: бальное ли это платье, летнее ли, для чего оно предназначено. Мы не можем надеть зимнюю юбку с легким бальным лифом. Безусловно, желательно сразу подбирать весь комплект. Иногда бывает так, что вместе с костюмом идет и обувь, часто к свадебному платью прилагается и веночек, и фата и даже свадебная сумочка. Но такое бывает не часто. Бывает, что лиф лежит десять лет, и мы не можем подобрать к нему юбку, чтобы она была такого же цвета, того же времени. А случается так подобрать, как будто весь комплект выполнен одной мастерицей, но на это требуется время.

Где вы находите экспонаты для своей коллекции?

— Сейчас я планирую ехать во Францию, недавно была в Испании и Германии. Конечно, чаще всего покупаю за границей, поскольку у нас были войны, коллективизация. После революции люди уезжали, все бросали, спасали свои жизни, и им было не до перчаток и не до кружевного воротничка.

Раньше я часто покупала на Сенном рынке (большой открытый рынок в Киеве – прим. автора), ведь я начала собирать вещи почти 40 лет назад, и тогда еще на Сенном рынке можно было поговорить с бабушками, которые иногда выносили целые чемоданы шляп и сумочек и распродавали все это по рублю. У них можно было узнать, откуда это, и как это правильно носить, и откуда такая коробочка, и что это за сумочка, и из какой семьи.

Сейчас у нас есть антикварный рынок на Левобережной, но там очень редко можно найти что-то, действительно, интересное. Последнее мое там приобретение – женские бурки 45-го года, потому что у меня есть пальто тех лет, и мне нужна была к нему обувь. И еще я там купила босоножки 40-х годов, но это очень и очень редкие вещи, потому что у нас мало кто их собирает. Многие антикварщики раньше и вовсе выбрасывали одежду и обувь, это даже не считалось и до сих пор часто не считается чем-то, на чем можно заработать. Ценятся монеты, иконы, самовары, мебель.

У нас все манекены с головами – на них обязательно шляпка.

Мама моей подруги еще до войны, в 30-х годах, жила с мужем в Германии при советском посольстве и одевалась цельными комплектами, то есть, если обувь – то к ней сумочка, к сумочке обязательно перчатки, иногда это могло быть и пальто. И когда мама подруги умерла, они разожгли большой костер и всю эту обувь, перчатки и сумочки бросили в огонь, потому что нужно было срочно освободить дом.

На мой вопрос: «Как же ты могла?», – подруга ответила, что, во-первых, она не знала, что когда-нибудь встретится со мной, коллекционирующей такие вещи, а во-вторых, вещи были в плачевном состоянии, поеденные молью, требующие чистки и починки, и некому было этим заниматься. И таких случаев очень много.

Я знаю, что старинные костюмы требуют особенных условий хранения, так ли это?

— Это самое сложное, именно то, чем уникальна и сложна эта коллекция, и почему подобные вещи собирают только редкие люди. Старинные самовары или пластинки не требуют особенных условий и могут храниться длительное время. Я же не знаю, что будет с этими платьями через 20 лет.

У меня сейчас работает 4 реставратора, мы все время следим за влажностью, за температурой в помещении. Эти платья очень капризны: не любят влажности, но от сухости трескаются, на свету выгорают, но и темноту плохо переносят. Они не любят долго лежать, но когда мы их выставляем, они под собственной тяжестью провисают, и требуют потом не менее трех месяцев отдыха в горизонтальном положении. После каждой выставки приходиться очищать их от осевшей пыли – это колоссальная работа.

Мало того, эти платья были одноразовыми, их почти никогда не стирали из-за множества складок и декоративных элементов.

Так что собирать такую коллекцию – неправильно. Правильно было бы купить золотую монету или икону. А здесь можно вложить деньги и купить дорогое платье, которое через 20 лет может просто рассыпаться.

Поступали ли вам предложения продать что-то из своей коллекции?

— Просят постоянно. Например, я продала несколько вещей Екатерине Рождественской. Просто она мне очень понравилась. Она приходила несколько раз на выставку, мы с ней долго разговаривали. Ей нужно было для проекта несколько платьев, шалей и вееров. Несколько вееров я ей просто подарила. Мы с ней часто списываемся.

То есть можно ли сказать, что далеко не каждому человеку вы продадите что-то из коллекции?

— Это так. К тому же, если в коллекции есть костюм 1840-го года, 1850-го и 1860-го, невозможно продать какой-либо из них, чтобы не образовался провал в хронологии. Кроме того, очень сложно купить детское платье, это великая удача. Детские платья перешивали, срезали кружевные воротники, пуговицы, декор, их передавали от старшего ребенка к младшему, кроме того, дети есть дети, они могли платье порвать или испачкать. Поэтому, если ты уж купил это платье, то точно не для продажи, поскольку невозможно угадать, сможешь ли ты еще такое купить вообще.

А можете ли вы назвать самое интересное, на ваш взгляд, приобретение из своей коллекции?

— Иногда бывают, действительно, уникальные вещи. Так, например, однажды мне подарили сумочку Евы Браун. Мне подарил ее ветеран войны, личный ординарец Жукова, участник взятия Рейхстага.

Моя соседка подарила мне сумочку, которую когда-то подарила ее тетке, служившей горничной, ее хозяйка графиня Браницкая. По надписи на застежке я нашла такую сумочку в английском каталоге и узнала, что она выпускалась с 1870-х годов.

Однажды мне подарили сумочку Евы Браун.

Каждое платье, которое я покупаю, – это находка для меня. Я покупаю со смыслом. Я не жена миллионера, и мне приходится целый год копить деньги, чтобы потом поехать и купить одну или две вещи музейного качества, которые будут украшением коллекции.

Например, я купила на аукционе в Лондоне платье, которое шло с родословной на пяти страницах. Это платье под названием «Зеленое яблоко» в 1870-м году в Манчестере было свадебным нарядом некоей Хариетт Хамильтон. Кроме того, в родословной указана вся жизнь владелицы после венчания, вплоть до описания ее внуков. Это платье до 1980-го года выставлялось в Лондонском музее, но, когда оно начало ветшать, его продали с аукциона.

Ваша коллекция не раз успешно выставлялась в Украине, а вывозили ли вы ее за рубеж?

— Пока выставки были только в Украине. Есть предложения показать коллекцию в Москве и в Гомеле, в дворцово-парковом комплексе, но я пока не знаю, как правильно оформить бумаги для вывоза за рубеж. Я обращалась в Министерство культуры, но они мне не могут объяснить, как можно вывезти и ввезти подобные экспонаты.

Приходилось ли вам по роду деятельности встречаться с известными коллекционерами старинных и винтажных костюмов?

— Несколько раз у меня на выставке был Александр Васильев, ему очень понравилось. Бывает много актеров, например, несколько вещей мне подарила Людмила Артемьева, с которой я дружу. Она подарила мне свадебное платье 1890-го года и детское пальто 1870-х годов. Когда мы выставляем эти вещи, мы подписываем, что они были подарены ею.

Что у вас в дальнейших планах? Планируется ли следующая выставка?

— Выставка планируется, мы рассматриваем несколько мест для ее проведения. И есть мысль делать отдельные выставки по определенным эпохам. Скажем, выставить эпоху «Титаника» или показать красивые платья предвоенных лет.

А вообще я мечтаю о музее и надеюсь, что найдется кто-то, кто бы дал нам помещение хотя бы временно, на год или два. Или какой-то музей дал бы нам зал под своей крышей. Но все это пока на уровне мечты.

Этот материал подготовлен в сотрудничестве с Витнажной лавкой Антресоль.

беседовала Евгения Таранова

фото из коллекции Марины Ивановой

Рейтинг -1 -18 +1
Карманный принтер Лучшие из тысяч